Зарегистрироваться

Тюрьмовед из Калифорнии интересуется Сахалином

Категория: юриспруденция | Источник: Советский Сахалин

Доктор философии Шерил Коррадо преподает в университете им. Д. Пеппердайна в Малибу (Калифорния, США). Она была одним из зарубежных участников недавно прошедшей в Южно-Сахалинске международной научно -практической конференции «А. Чехов и Сахалин: взгляд из XXI столетия». Ш. Коррадо представила доклад о сахалинской каторге и тюремной реформе в мировой практике. Однако многие аспекты этой темы и личность ученой остались за рамками выступления. Наш внештатный корреспондент взял у нее интервью.

- Как вы пришли к теме вашего научного исследования, посвященного сахалинской каторге?

- Первый раз я побывала на острове в 2003 году. В это время я находилась в состоянии поиска. В университете и после его окончания я активно занималась вопросами религиозного просвещения русских людей XIX века. Работа в библиотеках Санкт-Петербурга натолкнула на мысль связать тему своего научного исследования с русскими миссионерами, волею судьбы оказавшимися на Сахалине. В это время я собрала большой материал о деятельности на Сахалине сестры милосердия Евгении Майер. По-своему поразила меня судьба Петра Смирнова, который сидел в тюрьме за убийство, но позже искренне раскаялся в содеянном.

Я читала письма Смирнова к современнику Василию Пашкову и была поражена чистосердечностью и глубиной чувств русских людей. Вместе с этим я знакомилась с книгами религиозных проповедников, пыталась воссоздать по архивным источникам дореволюционный образ Сахалина. Мне было интересно, каким видели каторжный остров Римский-Корсаков, Мицуль или Власов.

- Но почему именно Сахалин стал предметом ваших профессиональных научных устремлений?

- Географически этот остров – часть России. Но из-за удаленности от центра в восприятии обычных русских людей он не связывался с той Россией, которая известна по классической русской литературе или искусству. В XIX веке сформировалось предубеждение, что Сахалин – это ад. Путешественники (например, Римский-Корсаков) очень редко замечали, что на острове красивая природа, богатые полезные ископаемые. Даже в работах западных ученых два столетия назад писалось об этом острове как о крае дикарей. Однако это было свойственно не только литературе о Сахалине. Например, Дж. Конрад в книге «Свет тьмы», написанной в 1902 году, изображает подобным образом одну из удаленных от цивилизации колоний. Действие в книге Конрада разворачивается в экваториальной Африке. Художественный образ колонии на Африканском континенте английского писателя мне сильно напоминает Сахалин. Видимо, не случайно.

- А какой в вашем представлении современный Сахалин?

- С участниками международной чеховской конференции я проехала с юга на север и могу сказать, что север сильно отличается от юга. Там очень красивая природа. Глядя на нее, я недоумеваю, почему каторжане, впервые ступавшие на островную землю, так сильно ее боялись. Всякий раз, приезжая на современный остров, убеждаюсь в том, что образ Сахалина как страшного места – это миф, иллюзия, почти не имеющие сходства с реальной картиной островной жизни.

- Вы полагаете, что о Сахалине, как о месте бывшей каторги, сложился какой-то особый миф?

- Наверное, так и было. В этом случае я не всегда доверяю книге Чехова «Остров Сахалин». По моим сведениям, основанным на разных источниках, остров вызывал восхищение у некоторых каторжан. Чехов мог сформировать первое представление об острове как о проклятой земле. Но малоизвестные отзывы до Чехова иногда свидетельствуют об обратном. В частности, Панов старался показать, как богат и красив этот край. Меня особенно интересует точка зрения американского путешественника Бенджамина Ховарда. Он побывал на Сахалине одновременно с Чеховым, но пришел к совершенно противоположным выводам.

- Вы увлечены поисками научного материала о Сахалине, а есть ли интерес к вашей проблеме у современных американцев?

- Думаю, что история колониализма в царской России будет еще долго вызывать интерес. Во всяком случае, мои доклады всегда привлекают внимание американских коллег. Еще одна важная проблема в том, что история России часто не вписывается в историю Европы. Я же полагаю, что рассмотрение русской истории вне европейского контекста абсолютно невозможно. На лекциях, посвященных истории Европы, я всегда говорю о России и о Сахалине, каким бы далеким от Европы он ни был. Более того, выделение в истории цивилизации истории Европы или другого региона искусственно. Именно поэтому в рамках своего курса по европейской истории говорю об Индии и Китае, Иране и Африке. Невозможно понять историю Европы вне международного контекста. При этом и исторические процессы в Азии или Африке невозможно осмыслить вне знаний о Европе.

- А что знают ваши студенты о России и о Сахалине в самом начале университетского образования?

- Интересный вопрос. Представьте себе большую аудиторию, а в ней – не менее 180 человек. Начало семестра после летних каникул. Мой первый вопрос звучит немного по-школьному: «Где вы провели лето?». Студенты отвечают, что кто-то отдыхал на Гавайях, кто-то побывал в Нигерии. Когда доходит очередь до меня, то я говорю, что только что вернулась из Сибири. Слово «Сибирь» вызывает у моих студентов недоумение и даже смех. А на вопрос: «Что вы знаете о Сахалине?» аудитория молчит. Иногда даже слово «Сибирь» студенты не могут произнести без ошибок. Конечно же, почти никто не знает, где эта загадочная «Сибирия» и где Сахалин. Хотя однажды в моей аудитории раздался робкий голос: отец одной студентки работал на острове на нефтегазовых проектах. Во время холодной войны все знали об СССР, многие слышали о сталинских репрессиях. Сейчас об этом почти не вспоминают. Такое незнание истории, наверное, объясняется общей культурой, новым поколением людей. Например, я заметила, что многие эмигранты в Америке знают обряды, традиции, историю своей семьи, а современные американцы (потомки первых переселенцев) иногда даже не догадываются о своих корнях.

Е. ИКОННИКОВА.